четверг, 24 ноября 2005 г.

РЕЗУЛЬТАТ ЭКСПЕРИМЕНТА

Когда он очнулся, его глаза встретили лишь тьму – и ничего больше. Он не мог пошевелиться. Он не чувствовал своей кожи. «Я парализован? – подумал Ранмару. – Или я уже умер?»
Где-то вдалеке звучал женский голос, но слов было не разобрать. Ранмару приподнял голову – и сквозь мрак сумел разглядеть что-то белое: своё забинтованное тело. Руки в лубках. Из-за пены-фиксатора правая нога была похожа на подтаявший пломбир. Ранмару ощущал смутную боль, пробивающуюся сквозь онемение. «Обезболивающее?.. Здесь есть врач?»
Он с облегчением вздохнул. Всё хорошо: его подобрали, его лечат, и это не какие-нибудь дикари, если у них есть лекарства и бинты. Глаза начали привыкать к темноте: он понял, что лежит на кровати в комнате с низким потолком. Рядом столик с пузырьками и хирургическими инструментами. Он увидел упаковку одноразовых шприцев – и окончательно успокоился. Ему уже случалось разбиваться, но он боялся не падения и не боли, а смерти в одиночестве, когда за сотни миль вокруг – не единой души, только вороны и змеи…
Голос не умолкал, и Ранмару подумал, что это радио или аудиозапись, а может быть даже телевизор! «Ещё один оазис, – улыбнулся он, – где не боятся самолётов и флайеров и верят в антисептику». Женщина продолжала говорить – спокойно, размеренно, с выражением. Что-то очень знакомое, из детства. Записи старых сказок, которые бабушка включала ему перед сном. Ранмару счастливо улыбнулся и снова отключился.
Его разбудил грохот перевёрнутой мебели.
– Я попала! – восторженный вопль прозвучал совсем рядом. – Город наш!
– Агата! Ким! Играйте на улице!
Смех, топот и скрип половиц. В комнату ворвался летний полдень: запах свежеполитой земли, тарахтение колодезного насоса и пыльца степных цветов.
Ранмару открыл глаза. Чья-то тень скрывала от него солнце, пробивающееся сквозь занавешенное окно.
– Ты уже очнулся?
Знакомый голос. Не радио и не запись. «Это она читала сказку», – понял Ранмару.
– Где я?
– У нас дома! – рассмеялась она. – Где же ещё? Как ты себя чувствуешь?
– Что со мной?
– Ты упал с неба. Вместе со своей машиной. Прямо рядом с садом.
– Я имею в виду… – он нахмурился и попытался подняться.
Она подошла к нему, помогла сесть, подложила подушки, чтобы ему было удобней. Он покрутил головой, несколько раз вдохнул и выдохнул, пощупал живот, внимательно рассмотрел обожжённые пальцы.
– Я имею в виду, что со мной? Сколько я лежал?
– Почти неделю. Переломы почти срослись – у меня есть бонсэйвер.
– Спасибо.
– Ты не спрашиваешь про свой флайер.
– Это ясеб, – поправил он.
– Да? – она пожала плечами, откручивая крышку флакона с лекарством.
– Самовосстанавливающийся, – объяснил Ранмару. – Он сам себя починит. Поэтому я не спрашиваю.
– Вот как!.. Держи, – она протянула ему три таблетки на раскрытой ладони.
Он замер, рассматривая её руки. У неё были тонкие длинные пальцы и загорелая кожа, покрытая мозолями и ссадинами. В тонком золотом кольце на безымянном пальце правой руки застряла травинка.
– Тебе надо ещё полежать, – сказала она, дотронувшись рукой до его лба. – Ты ещё слишком слаб.
Он послушно лёг и попытался уснуть. Из-за закрытой двери с улицы доносились детские голоса. Мальчик и девочка, Ким и Агата – так она их звала. Но она так и не открыла своего имени и не спросила, как его зовут.
Ещё несколько дней он мог только лежать и слушать, как дети играют во дворе. Иногда в приоткрывшейся двери появлялись блестящие любопытные глаза – и тут же исчезали, стоило ему пошевелиться. Однажды в комнату подбросили мышь, а вслед за ней пропихнули кота. В другой раз к нему подселили стаю кузнечиков. Он был рад – хоть какое-то развлечение. Он не обижался: они искали ему место в своём маленьком мирке, только и всего.
Как он сумел разобраться, большая часть их игр была похожа на пьесы, порой сложные, порой странные. Они распределяли роли между собой и всем, что было поблизости, и с головой погружались в истории – видимо, из тех самых книг, которые мать читала им перед сном. Крыльцо было замком или портом, или горным перевалом, кот становился шпионом или морским чудовищем, и даже раненому пилоту однажды выпал шанс побыть императором…
Ранмару не чувствовал присутствия других людей, и когда он в первый раз смог выйти из дома, то убедился в верности своих предположений. Здесь никого не было, кроме женщины и двоих детей. Во все стороны света до самого горизонта расстилались пустынные земли, и волны высокой степной травы окружали островок – дом, сад и маленький дворик с колодцем, качелями и геотермальным генератором.
Когда он смог самостоятельно передвигаться, дети показали ему место, где упал ясеб. Цепляясь за садовую изгородь, Ранмару с трудом доковылял до воронки и долго пытался отдышаться.
– Мы его уже нашли! – сказал мальчик, указывая на холм, темнеющий вдалеке. – Он сразу туда уполз, как только мама вытащила тебя.
– Это наша свалка! – сказала девочка. – Он там прячется?
– Нет, он не прячется, – улыбнулся Ранмару. – Он себя чинит. Там же есть что-нибудь металлическое, на вашей свалке?
Девочка кивнула. Мальчик смотрел на него, приоткрыв рот.
– И мусор, правильно? Упаковки из-под продуктов? Отработанные аккумуляторы? Для него это еда. Он вылечит себя и снова сможет летать.
– И ты улетишь? – спросил его мальчик.
– Да.
– Куда? – спросил мальчик.
– К кому? – спросила девочка.
– Я ищу одно место… – Ранмару поднял голову, всматриваясь в небо. – Одно особенное место, как бы волшебное. Ось мира. Центр вселенной. Место, где всё начинается и всё заканчивается.
– Зачем? – спросил мальчик.
– А такое бывает? – спросила его девочка.
– Если я найду это место, я смогу многое изменить, – ответил Ранмару. – Я смогу сделать так, что всё будет хорошо… Я не знаю… Это очень трудно объяснить, но я должен найти. Я ищу его уже очень долго.
– Ты ищешь его в небе? – спросил мальчик.
– Нет. Я летаю, потому что так быстрее. Если бы ходил пешком… – Ранмару рассмеялся.
– Тогда бы ты не падал, – заметила девочка.
Он кивнул, продолжая улыбаться.
– А вы когда-нибудь летали? На флайерах или гравилётах?
Девочка покачала головой. Мальчик задрал голову и внимательно посмотрел на облака, проплывающие над ними.
Когда они вернулись к дому, посреди двора стоял джип. Женщина сидела за рулём, откинувшись на спинку сиденья, и ждала, пока подзарядится мотор. Кот замер перед генераторным кабелем, решая, перепрыгивать или подползти под ним. Дети схватили зверя за лапы и торжественно перенесли на другую сторону. Кот обиженно мяукнул, перемахнул через кабель и скрылся в доме.
– Я должен помочь… – пробормотал Ранмару, останавливаясь перед джипом. В радиаторной решётке застряли сухие стебли – Ранмару вытащил их и отбросил в сторону. Покачнулся и опёрся о капот, чтобы не упасть.
– Да ты едва на ногах стоишь! – фыркнула женщина. – Если хочешь помочь, присмотри за ними, пока я не вернусь, – она кивнула в сторону детей, которые присели на корточки рядом с правым задним колесом и шептались о чём-то, водя пальцами по бороздкам в покрышке. – Они у меня очень самостоятельные, но всё равно ещё дети.
– Конечно. Я о них позабочусь.
– Тебе что-нибудь привезти?
– Ну, это не очень правильно, я и без того многим тебе обязан …
Она посмотрела на него с таким выражением, что он покраснел, выпрямился и принял серьёзный вид:
– Крем для бритья. И газеты. Всё.
– Хорошо! – рассмеялась она. – Больше ничего?
– Нет. Только я… Я до сих пор не знаю, как тебя зовут.
Она усмехнулась.
– Хильда. Меня зовут Хильда. А их – Агата и Ким.
– Ранмару Муген.
– Ну, бывай, Ранмару. Не перенапрягайся.
Только когда она уже скрылась из виду, он понял, что джип едет не по дороге, а прямо через степь, напрямик, сквозь траву. Рядом с одиноким хутором вообще не было никаких дорог. Даже тропинок.
Вечером, когда он укладывал их спать, Ким протянул ему книгу:
– Почитай нам, как мама.
Ранмару открыл на том месте, где была закладка. Это был учебник по истории за пятый класс средней школы. Старая книжка с обтрёпанными страницами и разрисованной обложкой – явно куплено на распродаже.
– Континент Эма-Эру был открыт в 1785 году Томой Капрейскином. Он пересёк Ночной океан на пяти кораблях, снаряженных на средства Хедруга Третьего и Академии Миана. Это было трудное и опасное путешествие, и до берегов Эма-Эру дошли только три корабля...
Когда он ложился спать, то подумал: «Как странно! Я всегда помнил, что Хедруг Третий был завоевателем и что именно с него началась история Ёйской Империи… А он, оказывается, всю жизнь только и делал, что строил дороги, корабли и университеты и делал детей, а потом женил их на детях соседей. Вот что значит прогуливать уроки!»
Первое, что он услышал утром, было:
– Капитан, земля!.. Я вижу берег!..
Ранмару лежал в кровати и слушал, как команда высаживается на берег и знакомится с туземцами. Правда, не всё было как в книге: Киму и Агате не понравилось, что матросы из команды Капрейскина нарушили приказ капитана и вступили в конфликт с жителями прибрежного посёлка. Что, в конце концов, привело к тотальному уничтожению аборигенов... Гораздо интереснее было строить новый город. И женить матросов на местных красавицах…
«Позор! – усмехнулся Ранмару, почёсывая за ухом коту, которому не понравилось быть горным медведем, нападающим на строителей города. – Они тут разыгрывают параграфы из учебника истории, а я не могу вспомнить, почему Эма-Эру назвали так, а не как-нибудь иначе!»
Прихватив с собой кота, он направился в детскую за учебником. «Повезло малышам – вот если бы мне читали на ночь учебники, я бы, наверное, иначе на всё смотрел и не ввязался в эту историю с поисками…»
Ранмару взял книгу, присел на кровать и раскрыл оглавление. Кот осторожно пересёк комнату, зашёл за занавеску на противоположной стене, поскрёбся – и на Ранмару повеяло сквозняком. Движимый скорее предчувствием, чем просто банальным любопытством, он направился вслед за котом и заглянул в смежную комнату.
Это была спальня хозяйки. Стены, скрытые за стеллажами, карты звёздного неба на потолке, вытертая бурая шкура на полу – помещение больше всего походила на кабинет учёного-холостяка, чем на комнату матери двоих детей, весь день возящейся по хозяйству.
Он провёл пальцем по корешкам книг. Большая часть – на незнакомых ему языках, а то, что он мог прочитать – это были сплошь атласы и школьные пособия. Ранмару обнаружил целую полку учебников по истории за пятый класс средней школы. Разные обложки, разные фамилии… Что проходят в пятом классе? Он пролистнул учебник, который читал прошлым вечером.
1400 – 1800. Открытие новых континентов. Образование Ёйской Империи. Техническая революция. Первый контакт с асланами. «Что?!..»
Ранмару понял, что ноги не держат его – и сел прямо на пол, перед полками. Жадно уткнулся в страницы. «Цивилизация Аслан, жители звёздной системы АР-19 (Паладин), вступили в контакт с Человечеством 1782 году». Ранмару закрыл глаза. Он чувствовал, что его трясёт. «Этого не было!» – хотелось закричать ему. – «Этого просто не было! Как это могло… прокрасться в учебник для школьников?!»
Он принялся вытаскивать один за другим другие учебники с полки. Листал ветхие зачитанные страницы, покрытые детскими рисунками, с усатыми и очкастыми губернаторами и генералами и неприличными фразами на полях. Сверял и сравнивал. Имена и даты. События. Люди. Факты.
Он едва не пропустил тот момент, когда вернулась Хильда. Смолк мотор, дети хором завопили, приветствуя мать. Ранмару вернул учебники на полку и чуть не забыл захватить тот, который принёс из детской. Он не был уверен, что не перепутал, но ему уже было всё равно.
Быстро вернулся в свою комнату и притворился спящим.
– А, ты всё валяешься! – Хильда наклонилась над ним. – Что-то ты бледный. Как ты себя чувствуешь?
– Спасибо, хорошо.
– На, держи, – она протянула ему пластиковую трубку с вложенными газетами и тюбик. – Крем, говорят, хороший: достаточно намылить, подождать минуты три и просто смыть.
– Спасибо, – он едва сдерживался.
Едва она вышла, он жадно схватился за газеты. У него перехватило дыхание от первого же заголовка: «Празднества по поводу Столетнего Юбилея Революции начнутся в музее, построенном на месте Акской Тюрьмы».
Акская тюрьма, где он провёл три года. «Тюрьма смерти», откуда никто не выходил. Где он услышал об оси мира от Троя Вогана, который помог ему бежать – ценой своей жизни. Это было семь лет назад. Мало кто произносил слово «свобода» – ни в провинции Акс, ни во всей Империи. Республика? Музей на месте тюрьмы? Да за одну эту идею могли расстрелять на месте!
После статьи о празднике шло сообщение о последствиях цунами на Западном побережье Мирондора. «Сотни погибших, тысячи людей остались без крова. Ожидают эпидемию холеры».
«Новая мода, которую называют «полосатой лихорадкой», захлестнула Юндай-Го, столицу Гайи. Популярность татуировок-орнаментов привела к появлению подпольных арт-мастерских, где грубо нарушаются санитарные условия. Первые случаи заражения были отмечены в середине…»
Он вспомнил, как несколько дней назад Хильда ругала детей за то, что они обмазались красной глиной, которую нашли в саду. Называла их полосатыми гусеницами, а они хихикали и брызгались водой…
Ясеб ждал его в воронке – целый и невредимый.
– Мы скоро улетим отсюда, – сказал ему Ранмару, залезая в кабину. – Скоро, очень скоро… Скоро всё кончится… – бормотал он, пытаясь нащупать потайной ящик под приборной доской. – Да где же он?! А! Отлично! – он вытащил револьвер, проверил патроны. Шести – вполне хватит. Даже останется…
Была уже ночь. Ранмару вошёл в дом. На пороге детской остановился, улыбаясь окружающей тьме. Вот и всё. Поиски закончены. Семь лет он искал людей, ответственных за изменение мира. Тех, кто сумел завладеть тем особым сосредоточием силы, которое Трой Воган называл «осью мирового колеса».
«Скоро все будут чувствовать то же, что и ты, – говорил Трой, и Ранмару вспомнил гримасу боли, исказившей лицо соседа по камере. – Что-то в нашем мире поломано, как будто кто-то неумелый и неопытный играет с настройками. Балуется с климатической системой наших судеб, меняя жару на снег. Понимаешь? А мы не можем ничего сделать, потому что сами принадлежим системе…»
Больше этого не будет. Никто не посмеет менять время и играть с людскими судьбами. Все вновь будут свободны.
Ким спал на спине, раскинув руки и ноги. Агата свернулась калачиком. Ещё маленькие, поэтому спят вместе. Похожие на мать. Такие же красивые, словно ангелы. Невинные. Вряд ли они осознают свою власть. Вряд ли понимают, что делают и за что отвечают. Просто инструмент в чужих руках.
Он прошёл в спальню. Прицелился. Увидел блестящие белки её глаз. Она не спала и смотрела на него – без страха и удивления.
– Ну, и что ты собираешься делать? – спросила она.
– Это ты всё подстраиваешь! – закричал он.
– Тише, детей разбудишь.
– Ты специально читаешь им это – он кивнул в сторону полок с учебниками. – И потом они играют в то, что считают сказками…
– И что?..
– Как, что?! Мир становится другим. Всё становится другим. Всё не так, как я помню. Ты заставила их изменить историю!
– Вот как! – улыбнулась она. – Я читаю им сказки – и они меняют историю... Знаешь, когда я затащила тебя в дом, у тебя всё голова была в крови. Я думала, что ты ослепнешь или тебя парализует – а ты просто сошёл с ума!
Она тихо засмеялась. Дети заворочались. Ким что-то пробормотал, не просыпаясь.
– Иди к себе, – сказала Хильда. – Иди спать. Уже поздно.
Трой появился утром, сразу после завтрака – пересёк степь на странном одноколёсном мотоцикле, оставил его у ворот, прошёл через двор, остановился у крыльца.
Хильда смотрела на него и улыбалась, комкая в руках край передника.
Ранмару подумал, что его бывший сокамерник в чём-то изменился: то ли рост другой, то ли другой цвет глаз… Но очки были на месте и в глазах застыло знакомое упрямое выражение.
Дети прыгали вокруг него с криками «Папа! Папа приехал!»
Трой покосился на Ранмару:
– А, и ты здесь!
– Значит это – центр мира? – спросил тот. Достал из-за пояса револьвер, покрутил в руках и засунул обратно.
– Ты не смог? Ты тоже не смог? – спросил Трой.
Ранмару с ужасом взглянул на него и повернулся к Хильде.
– Зачем ты это делаешь?
– Что именно? – усмехнулась она
– Зачем ты подталкиваешь их? Читаешь им на ночь, чтобы они… Они правда всё могут?
– Всё, – кивнула она. – И созвездия, и даже цвет неба. Если я расскажу им сказку про страну, где небо оранжевого цвета – оно станет таким. Представляешь?
Она засмеялась и исчезла в доме.
– Она шутит? Она сумасшедшая? – тихо спросил Ранмару, глядя ей вслед.
Трой пожал плечами:
– Может быть.
– Но как же… – Ранмару кивнул в сторону детей.
– Она хорошая мать. Она заботится о них. Больше некому. Больше никого не осталось, – и он ушёл вслед за Хильдой.
Ранмару посмотрел на Кима. Тот протягивал Агате связку клубней топинамбура и говорил, что это голова дракона, и теперь прекрасная принцесса должна выйти за него замуж. Агата хихикала и обмахивалась веером из лопуха.
Вечером они пускали кораблики в тазике с водой. Трой сидел на крыльце и отдавал команды, с какой стороны дует ветер.
Ранмару присел рядом и начал чистить револьвер.
– Это всё мои гены… – пробормотал Трой. – И её тоже. И это проклятое предназначение!..
– То, что ты спросил у меня… Ты сказал, что я тоже не смог. Значит, и ты думал об этом? О том, что можно было бы… их?..
– Я о многом думал. И об этом тоже.
– Не знаю, как ты можешь говорить это! Ты же их отец – правильно?
– Я уже не знаю, что правильно. Если ты ищешь причину всех бед, и думаешь, что нашёл её, эту главную первопричину – ну, тогда действуй!..
– Я не знаю. Я не уверен… Потому что, если это действительно так, и они способны влиять на реальность просто играя, даже просто делая что-то – что будет, когда я… Если их не станет – что тогда?
– А когда они вырастут? – повернулся к нему Трой. – Когда они убедятся в своих силах и возможностях – и будут действовать всерьёз – что будет в этом случае?
– Значит, я прав? Это всё из-за них?
– Есть единственный способ проверить.
– А если их разъединить? А если ты заберёшь их у неё?
Трой рассмеялся – как тогда, в «Тюрьме Смерти», перед побегом Ранмару, когда они оба знали, что больше не увидятся.
– А ты – ты смог бы воспитывать их, зная, на что они способны? Никто, кроме неё, не относится к этому так… спокойно… Она и родила их с этой целью – посмотреть, что будет. Многие хотели тогда использовать нас – потому что, как было предсказано, наши дети смогут изменять реальность. Словно живые боги. Моя мать, её братья, толпа других, совершенно посторонних людей – все они хотели свести нас, а потом использовать родившегося ребёнка. А мы даже не были знакомы. Всё получилось, как и было обещано… А потом она исчезла.
– Значит, всё-таки вы?..
Трой потянулся к коту, но тот зашипел на него и сбежал в сад.
– Я думаю, она использовала меня. Притворилась и всё такое… Потому что я не хотел проверять. Мне были не нужны такие эксперименты. А ей было любопытно, что будет.
– И что… потом?
– Ничего. Это было ошибкой. Чтобы проверить правильность того предсказания, мало было дать этим детям появиться на свет. Чтобы закончить эксперимент, их нужно… убить, – договорил он. – И посмотреть, что тогда произойдёт и произойдёт ли вообще что-нибудь. Но может быть, это я ошибаюсь, и эксперимент заключался не в этом. Может быть, она просто хотела доказать, что нет судьбы и нет предназначения... Или у неё были совсем другие планы. Всё так, как есть. И я уже ни в чём не уверен.
– Но они же могут… влиять? Ты видел все те книги у неё в комнате? Что они сделали с нашей историей? С нашим прошлым? А небо? Я не могу найти ни одного знакомого созвездия!
– Когда ты улетаешь? – спросил Трой, не обращая внимания на его слова.
– Завтра утром, – вздохнул Ранмару.
– Возьмёшь меня с собой?
– Да, конечно. А куда тебе надо?
– Всё равно. Куда-нибудь.
– Бежишь?
– Я не люблю оставаться на одном месте. Никогда не любил.
– Но ты возвращаешься?
– Да, хорошо, когда есть куда вернуться. Но это не значит, что я могу оставаться здесь надолго…
Ранмару встал, посмотрел на заходящее солнце, пытаясь определить, какая завтра будет погода. И зажмурился, потому что понял, что это уже не зависит от солнца или от ветра...
– Почему ты не рассказал мне?
– О чём?
– Я бы мог знать с самого начала! Я бы сразу прилетел сюда! Ты знаешь, сколько лет я искал это место?!
– А вот я никогда не искал его. Оно само находит меня…
Дети бегали друг за другом, раскинув руки.
– Мы ясебы, папа! – кричал Ким. – Мы умеем летать и умеем есть покрышки!
Хильда вышла из сада с корзиной яблок и исчезла в доме. Трой проводил её взглядом – и ушёл следом за ней.
Эту ночь Ранмару провёл в ясебе. Он не знал, чего бояться: себя, своих собственных рук или человека, который когда-то спас его, а теперь, воскресший из мёртвых, с той же лёгкостью сможет его убить, чтобы спасти своих детей. Ранмару был уверен, что Трой сделает это без лишних колебаний... Или эта женщина – чтобы хотя бы ненадолго удержать мужа рядом с собой.
Или не будет ничего, и Ранмару Мугена попросту сотрут из реальности...
Утром его разбудил Трой.
– Мы можем взлететь прямо сейчас? Я кое-что прихватил, – он показал корзинку, – позавтракаем попозже. А? – он выглядел одновременно расстроенным и решительным.
– Да, как скажешь, – Ранмару зевнул, потянулся и встал, чтобы сложить постель. – Твоё место вон там. И пристегнись.
– Конечно, конечно...
Ранмару сделал прощальный круг над домом. Вспомнил, как увидел его в первый раз – мельком, перед падением. Обернулся к Трою – тот читал учебник и по сторонам не смотрел.
Во двор выбежала Хильда, а следом за ней дети, машущие руками. Ранмару ещё мог разглядеть тазик с водой, в которой отражалось восходящее солнце, и умывающегося кота на крыльце.
Ясеб поднялся выше. Землю под ним заволокло туманом. Пропал дом, крыша генератора, в серой дымке растворился сад и свалка. Внизу было лишь травяное море, колышущееся под утренним ветром.
Ранмару уже не видел женщины, запрокинувшей лицо к небу, и детей, бегающих вокруг неё.
Как будто ничего и не было.


24 октября 2005 года, Москва


для конкурса русской фантастики «Рваная Грелка-10»

Комментариев нет:

Отправить комментарий